Мы живем одни, мы умираем одни, все остальное- иллюзия. Если вас, как и
меня, преследует это ужасное чувство обособленности от всех, вы
понимаете, о чем я. В тот морозный вечер по щекам текли слезы. Я
смотрела на них. Только что завершила вечернюю пробежку, щеки пылают.
Стою, как вкопанная и смотрю. Тишина. Слезы разрезают кожу.
За огромным железным забором, сквозь решетки, я вижу большую веселую
компанию. Вот они. Так близко и так безгранично далеко. Я хочу так же.
Своих людей, свою компанию, близость с массами. И между нами- огромный
забор и толстыми железными прутьями.
Я одна в пустой комнате. Белые стены, белый пол, белый потолок. Стою с закрытыми глазами и с огромными цепями, сковывающими ноги. За пределами комнаты все по парам, все в обществе, но я не могу до них добраться. Иногда кричу, мечусь, падаю, но всегда остаюсь здесь. Порой кажется, что цепи ослабели и я почти дохожу до переходной черты. Еще шаг и я с вами, друзья. И я его делаю. Этот смелый шаг открывает передо мной новый мир, я становлюсь его частью лишь на минуту, потому что другая я все еще в комнате, дергает цепь, я падаю, и мое сопротивляющееся тело тащут обратно. Это утомительная борьба, в которой вы все равно верховодит основная я.
Я необработанный бриллиант, который судьба пропустила через кишечник и извергла в кучку дерьма. Сверкаю в этой устойчивой массе шоколадного цвета, и вроде с ними, но совершенно нет. Я устаю быть собой, хочу ко всем, хочу стать радужной частью этих фекальных масс.
Жадно впитывала происходящее, стоя ото всех в стороне в школе. Поступила в институт на дистанционное. Работаю на фрилансе. Мои основные действия, моя судьба, все направленно на одиночество и отдаленность. Та часть меня, что вечно хочет социума и близости, вечно совершает шаг в сторону уединения, где можно бесконечно бродить по раю, открывать новое с каждым шагом. Моя белая комната наполняется цветами, невиданными созданиями, непонятыми ароматами. Кандалы растворяются в воздухе, я свободна. Но я не покину эту комнату ни за что на свете.
Я истекаю кровью через поры, когда кристальные глаза рассматривают простой мир. Я кричу и убегаю в себя, чтобы смотреть на все и желать втайне, тут. Этот маскулинный мужчина внутри требует быть сильной и прекратить. Смириться со своей дорогой. Он понимает, что это крик моей истомленной борьбой души и знает, что пора остановится.
Я одна в пустой комнате. Белые стены, белый пол, белый потолок. Стою с закрытыми глазами и с огромными цепями, сковывающими ноги. За пределами комнаты все по парам, все в обществе, но я не могу до них добраться. Иногда кричу, мечусь, падаю, но всегда остаюсь здесь. Порой кажется, что цепи ослабели и я почти дохожу до переходной черты. Еще шаг и я с вами, друзья. И я его делаю. Этот смелый шаг открывает передо мной новый мир, я становлюсь его частью лишь на минуту, потому что другая я все еще в комнате, дергает цепь, я падаю, и мое сопротивляющееся тело тащут обратно. Это утомительная борьба, в которой вы все равно верховодит основная я.
Я необработанный бриллиант, который судьба пропустила через кишечник и извергла в кучку дерьма. Сверкаю в этой устойчивой массе шоколадного цвета, и вроде с ними, но совершенно нет. Я устаю быть собой, хочу ко всем, хочу стать радужной частью этих фекальных масс.
Жадно впитывала происходящее, стоя ото всех в стороне в школе. Поступила в институт на дистанционное. Работаю на фрилансе. Мои основные действия, моя судьба, все направленно на одиночество и отдаленность. Та часть меня, что вечно хочет социума и близости, вечно совершает шаг в сторону уединения, где можно бесконечно бродить по раю, открывать новое с каждым шагом. Моя белая комната наполняется цветами, невиданными созданиями, непонятыми ароматами. Кандалы растворяются в воздухе, я свободна. Но я не покину эту комнату ни за что на свете.
Я истекаю кровью через поры, когда кристальные глаза рассматривают простой мир. Я кричу и убегаю в себя, чтобы смотреть на все и желать втайне, тут. Этот маскулинный мужчина внутри требует быть сильной и прекратить. Смириться со своей дорогой. Он понимает, что это крик моей истомленной борьбой души и знает, что пора остановится.
